Неполных 14 лет. Лето. Я отдыхаю на даче у бабушки. Вместе со мной гостят два кузена, 11 и 12 лет. Мама приезжает только изредка на выходные - работа. С малолетними кузенами скучно. Но зато у бабушки замечательная библиотека. Я (не по возрасту) очень люблю сказки и, к своей радости, обнаруживаю целых 8 томов. Сказки Шехерезады. Тысяча и одна ночь. Старое, полное издание.   
     Библиотека доступна без спроса и я беру один из томов к себе в комнату.  Наши комнаты (моя и кузенов) на втором этаже. Больше там никто не живет, только мама, но её нет. Бабушка наша старинных, строгих правил. Для нее мы - дети, а у детей обязан быть "тихий час". Это непременное условие. Можно не спать, можно просто отдыхать, можно читать. Но не ходить, не бегать и не шуметь. И в "тихий час" я читаю. "Тысяча и одна ночь" поначалу не очень захватывает - это слишком "взрослое". Но выбора нет.
     Постепенно выявляется нечто интересное. У мужчин имеется некий "зебб", у женщин "кусс". Основной мотив многих сказок - как бы ловчее пристроить зебб в кусс и получить наслаждение. Интуиция, конечно, подсказывает, что к чему. Это весьма волнует. Довольно быстро я разобралась со всякими иносказаниями вроде "стержней" и "пещер", поэтому вскоре перед моими глазами замелькали вполне реальные и очень возбуждающие картинки. При этом свободная рука отчего-то всегда инстинктивно стремится заползти между ног...
     Два часа длился "тихий час" и к его концу низ живота просто ныл и полыхал жаром. И однажды рука сделала странное открытие. Обычно ноги крепко сжимали руку, чтобы как-то погасить этот жар. Но, оказалось, если раздвинуть ноги и ритмично давить рукой посередине, то добавится тянущая, неописуемо сладкая боль. С той поры рука теребила, давила, мяла вагину, добавляя дополнительное наслаждение к чтению. 
     Очень скоро обнаружилось, что в процессе этого мокнут трусики. И тогда было принято решение трусики снимать (все равно на мне была надета ночнушка). "Тысяча и одна ночь" перенесла меня в мир сексуальных фантазий и наслаждений. Мне нравилось представлять себя восточной красавицей и я ревниво думала о том, насколько смогу подойти под такое описание. Осиная талия, высокая грудь, стройные ноги... А как дело обстоит у меня? 
     Прочитав однажды подобное описание, я устремилась к зеркалу, которое располагалось напротив входной двери. Спустив с плеч ночнушку до бедер, я принялась себя рассматривать и увиденное мне понравилось. И тут я уловила в зеркале движение в районе входной двери. Дверь была щелястая и в этих щелях время от времени мелькал свет, как будто кто-то там перемещался. 
     С тех пор, как я стала читать сказки, я всегда запирала дверь на задвижку. Поэтому я не боялась вторжения. Но было интересно узнать, что там происходит. Я натянула обратно ночнушку и направилась к двери. Как только я это сделала, послышался топот ног. Кузены! Они подсматривали! Сперва я чуть было не погналась за ними, чтобы надавать по шеям. Но потом передумала. Ведь меня ждало наслаждение - сказки! Я удалилась на свою кровать, которая была в глубине комнаты у окна. 
     Снова раздвинутые ноги, сладостные прикосновения к набухшему и чуткому, нарастающая истома наслаждения... Но в коридоре слышится тихое потрескивание половиц. Опять они! Их присутствие меня одновременно и нервирует и возбуждает. Нервирует потому, что я стесняюсь продолжить свои занятия (хотя видеть меня они не могут). А возбуждает... Наверное, потому, что нашлись люди, которые хотят тайком посмотреть на мои прелести "восточной красавицы". И у них имелись "зеббы", которые, наверное, должным образом реагировали... 
     Сказки переносили в какой-то особый, чувственный мир грез, в другую реальность. Я ощущала себя героиней, за дверью комнаты которой томились воздыхатели, мечтая хоть краем глаза посмотреть на неё. Но почему бы не дать им посмотреть? Пусть еще больше страдают и мучаются, мечтая о  недоступном наслаждении... От таких мыслей огнем проходит новая волна возбуждения. И меня тянет попробовать. Совсем немного. Чуть-чуть. Я поднимаюсь с кровати и снова подхожу к зеркалу. Возня за дверью затихает. 
     Стоя к двери спиной, начинаю поднимать с бока край ночнушки, как будто что-то хочу разглядеть у себя на бедре. Ноги слегка раздвинуты, материя ползет вверх по голой ноге, волнующе щекочет кожу. Дыхание перехватывает. Не видна ли уже попа? Попу показывать я не собираюсь. Осмотрела левое бедро, опустила подол. Теперь осмотрю правое. Почему это занятие под пронизывающими взглядами из-за двери приносит такое наслаждение и удовольствие? Уходить не хочется.   Сделаем так Вновь спускаю сверху ночнушку до бедер. Пусть они видят мою голую спину и осознают, что грудь сейчас у меня тоже голая. Как же все сладко ноет в паху... Скорее к кровати, раздвинуть ноги, придавить там рукой... Придавить, погладить, растереть... До чего же там всё набухло... настоящий влажный тугой "бутон" - правильно об этом говорят в сказке... 
     Пальцы нервно впиваются в бутон - какой же он приятный! Гладят, перебирают лепестки, уходят в сердцевину. Оххх... Что же там так сильно и сладко отозвалось? Да, надо это исследовать... Упругая, плавающая под пальцами "горошина". Наверное, та самая "жемчужина между створками раковины"... Почитаю об этом... и потрогаю... 
     Кузенов не слышно и не видно, но я знаю, что они там, ждут... Какое же тогда у зеркала, было острое ощущение! Может быть, выйти еще раз? Можно и выйти... А руку спрятать под ночнушку и трогать там! Отличная идея! Я снова у зеркала, в голове туман. Ноги раздвинуты, свести их вместе невозможно - там все полыхает сладким жаром... Подол устремляется вверх. Правая рука играет с горошиной, левая непроизвольно начинает гладить ягодицу... Как хорошо... Черт с вами, смотрите!! Подол подбирается окончательно и перехватывается рукой. Голая попа доступна всем взглядам. Слегка раздвинутые ноги.  Стыд... и наслаждение. 
     Но недолго. Долго это выдержать невозможно. Скорее на кровать, обратно в Тысячу и одну ночь... Так, в беспрерывном возбуждении и перебегании от кровати к зеркалу проходили "тихие часы" этого лета. Сказка, кровать, зеркало, бутон, рука....      

Откровенные SEX рассказы женщин о самом тайном Тысяча и Одна Ночь Мастурбирующие девочки Способы маструбации Раздвинутые ноги, вагина и рука...

     Моё четырнадцатилетие. День рождения. Бабушка дарит мне старинную вещь - булавку (заколку) для волос. Это металлический стержень, длиной сантиметров 15, конец которого украшен крупной жемчужиной. "Тихий час" посвящен разглядыванию подарка. Неужели жемчужина настоящая? Но вот интерес улегся, теперь меня снова ждут "Сказки". Устраиваюсь поудобнее с книжкой в любимой позе. Подол ночнушки уже задран. Не сразу, не сразу. Я обязательно сделаю это, но не сразу. Сначала нужно войти во вкус рассказа Шехерезады. 
     Правая рука все еще не может расстаться с булавкой. Чтение потихоньку начинает захватывать. Пальцы машинально вертят булавку и вдруг ее головка случайно прикасается к лобку. Новое ощущение... А если немножко почесать? А если...? Прохладная гладкая жемчужина мягко скользит между створками губ, следуя внутреннему рельефу. 
     И вот две жемчужины встречаются. Их соприкосновение как будто высекает искру. О! Это совсем не так, как пальчик! Успех окрыляет и рука с чудесным инструментом начинает сновать все быстрее. Гладкий шарик нежно пробегает по самым деликатным складочкам, заканчивая свой путь на бугорке, крутится вокруг него, прижимает, давит. А в сказке тем временем зебб готовится войти в кусс. 
     Голова плохо соображает, рука нервно дергается, давит все сильнее, чтобы стало еще приятнее... Вот еще одно движение с силой и вдруг... Шарик резко уходит вглубь вместе со стержнем. Глубоко, сантиметров на пять. Сердце ёкает. Я растерянно сижу, держась за металлический конец. Господи, неужели порвалась? Но нет ни крови, ни боли. Осторожно вынимаю. Ничего, только скользкая блестящая поверхность жемчужины. Неужели... можно? 
     Еще одна, уже осознанная попытка найти вход. Да, есть! И жемчужина послушно уходит в глубину. Не быстро, с легким сопротивлением. Я чувствую, как стенки внутри раздвигаются и смыкаются вслед за ней. Какое новое, волнующее ощущение! Неужели для моей кусс нашелся свой зебб? 
     Остаток "тихого часа" посвящен всевозможным исследованиям, поискам новых способов проникновения. Дверь надёжно заперта, я не спускаюсь с кровати, никто не увидит стыдного зрелища мастурбирующей девочки. Мальчишки зря сопят и переминаются у двери. Теперь у меня есть новое, более захватывающее занятие. Какой же это все-таки удобный инструмент, крупный шарик на тонком стержне! Всё внутри исследуется этим зондом подробно и детально. Шарик можно направлять под разными углами, можно изогнуть стержень. А какие приятные ощущения!. 
     Но вот закончен "тихий час" Булавка прячется в самое надежное, самое укромное место. Теперь это у меня самая большая ценность. 
     Нетерпеливое ожидание вечера. И он, наконец, наступает. Дверь на задвижке, штора задернута. Я на кровати, голая. Ночнушка не нужна, будет только мешать. Ноги широко раздвинуты, пятки подложены под попу. Между ног книга, раскрытая на самом интересном месте. Пальчики левой руки нежно массируют клитор, перебираются на грудь и снова спускаются вниз. Не сейчас... Еще одна или две страницы... Вот зебб входит в кусс. И тотчас же булавка в правой руке устремляется внутрь, в заждавшуюся ее глубину. Да, так, так! Обе руки ходят ходуном, глаза впились в сокровенный текст.
     Что со мной творится? Я уже там, я в книге. Лежу под своим возлюбленным, а его мощный зебб совершает нежные движения внутри. Да, это делает булавка, но что с того? Левая рука отчаянно теребит клитор. Темп сам собой убыстряется, книжка больше не нужна. 
     Неведомая жаркая волна изгибает мое тело. Попа сама стремится кверху и я встаю на мостик, опираясь лишь лопатками и пятками о кровать. Я, как упругая пружинка, выгибаюсь все выше и выше к потолку, как будто говорю любимому - "на меня!, на меня!" Руки работают уже в сумасшедшем темпе, синхронно, они поймали нужный ритм. 
     Тело судорожными рывками подпрыгивает вверх, вверх... Момент ужаса, а потом на меня обрушивается лавина наслаждения, затемняющая разум. Только успеваю издать низкий полу-крик, полу-вой "О-о-о-о....." 
     Несколько минут (или десятков минут?) вне времени и пространства. Постепенно прихожу в себя. Лежу, распластавшись, с торчащей изнутри булавкой. Слышал ли кто-нибудь крик? Нет, кажется, все спокойно. Да-а-а-а... Вот это подарок! Просто подарок судьбы. 
     В это лето я по-новому перечитала все самые жаркие рассказы Шехерезады. Всё, о чем там говорилось, было детально испытано на практике. Ведь у меня теперь был зебб! Мальчишкам оставалось только недоумевать, почему закончились мои  шоу.... Но они меня больше не интересовали.
     Эта булавка и сейчас со мной, хотя теперь в ней нет большой нужды. Может быть, я когда-нибудь подарю ее свой внучке. Хотела бы я знать - с умыслом бабушка мне ее подарила или нет? Она, слава Богу, до сих пор жива, но у меня, конечно, никогда не достанет духу ее об этом спросить.